Пермь
10—11 марта 2010
Вика Грудинская как-то предложила свою идею фильма про брошенные города Урала. Я согласился с радостью снять ей это кино. Пунктом назначения стал город Гремячинск в Пермском крае. Но сначала мы приехали в столицу региона, которая по совместительству является и культурной столицей Урала. Это понимаешь сразу же, как только сходишь с поезда.
Пермь симпатична и днём, и ночью.
Но, в то же время, довольно безлика.
По городу ездят старенькие КТМ-5. У меня до сих пор впечатление, что эти трамваи собирались из металлолома (зато они, говорят, очень надёжные). Впервые это чудо челябинского машиностроения имел счастье видеть в Смоленске.
Зато повсеместно в городе внедряются всякие новинки, которые очень мало распространены в России. Скажем, все рейсы на автовокзале отображаются на таком экране.
Но, всё же, у Перми есть то, чего не хватает многим городам (скажем, Иванову): у неё есть душа. Скажем, вот памятник пермяку солёные уши (я решил написать спойлер с объяснением, откуда это выражение). Любой желающий может побыть и пермяком, и фотографом, пермяка снимающим.
В Пермском краю с незапамятных времён добывают соль в каменоломнях. Естественно, мешки с этой солью рабочие таскали на плечах. Оттого их уши и становились солёными.
Или вот другой символ Перми — медведь. Он добродушен и исполняет желания, надо только потереть нос.
А вот ещё нелепый пермский трансформер.
В Перми происходили свои ЧП и катастрофы, и так странно получилось, что я побывал на тех местах, где они случались. Скажем, в пятиста метрах от места, снятого на второй фотографии отчёта (ночной), упал Боинг. А в пермском клубе «Хромая лошадь» произошёл пожар, ставший одним из самых страшных пожаров в истории человечества. Табличку «Хромая лошадь» со злополучного заведения, правда, уже сняли.
То, как в моей памяти останется это место, лучше всего передаёт следующее фото.
Пожар в «Хромой лошади», конечно, трагедия. А вот случай, когда у пермского автобуса отказали тормоза и он пронёсся через весь Космомольский проспект, можно назвать курьёзным. Хотя пассажиры пережили, мягко говоря, неприятные моменты, а несколько автомобилей получили серьёзные повреждения, жертв не было — и это самое главное. А остановился автобус аккурат на ступеньках возле памятника Николаю Чудотворцу, что, как говорят на Lurkmore, символизирует.
Недалеко есть и другой памятник — «каким-то чувакам», как объяснила Вика.
Чуть дальше стоит красивый речной вокзал, ныне переоборудованный под художественную галерею. Мерзкие провода помешали его нормально снять.
С другой стороны здания можно обнаружить фасад, находящийся в совершенно непотребном состоянии на ремонте, а также артефакты ушедших времён.
Короче говоря, Пермь окультуривается. Хотя на мой взгляд самым главным показателем уровня культуры является неудержимый пермский креатив. Он разнообразен, местами идиотичен, местами оригинален. Предлагаю читателю самому оценить всю его прелесть.
Такого и столького я не видел нигде, кроме как в Питере, с которым Пермь роднят также некоторые виды типовых домов и «Чайная ложка».
Теперь-то вы можете понять, какие они — пермяки солёные уши.
Напоследок и отдельным пунктом — популяризованная Тёмой пермская мантра авторства Марата Гельмана.
Не за горами — так не за горами. В конце концов, искать счастья и хорошие кадры мы отправились не за, а в горы: на следующий день автобус увёз нас в Гремячинск.